10 фактов происхождения названия программы 1С.
До того, как на рынке появилась программа 1С, работникам приходилось довольно долго искать те или иные документы собственноручно. Программа 1С позволила существенно ускорить этот поиск — пользователю оставалось ввести определенные критерии — и появлялся результат. С течением времени для облегчения и ускорения работы с документами все большее количество компаний и предприятий покупает эту программу — ведь цена времени в мире бизнеса играет очень важную роль. Руководители компаний заинтересованы в том, чтобы работники как можно быстрее освоили эту программу и полноценно ею пользовались.
Компания 1С была основана в 1991 году в России Борисом Георгиевич Нуралиевым — известным российским предпринимателем.
Первое название программы было дано ей самим Борисом Нуралиев, исходя из названия собственной поисковой системы: 1С (не более одной секунды для получения нужной информации). Программа была написана братом Бориса — Сергеем Нуралиевым специально, чтобы облегчить работу бухгалтерии предприятия.
Позже, на рынок была выпущена программа «1С: Предприятие», которая была сфокусирована на ускорение бухгалтерского и управленческого учета, а также управление персоналом и начисление заработной платы. Было выпущено большое количество разновидностей этой программы: 1С: Предприятие: Зарплата и управление персоналом, Управление торговым предприятием, Бухгалтерия для Украины и другие. Также были выпущены учебные версии этой программы, предназначенные для овладения ею. Программа постоянно совершенствуется, выпускаются всё новые версии.
Компанией 1С также выпущена программа «1С: Консолидация». Она предназначена, в первую очередь, для руководителей и директоров компаний и предприятий, для упрощения анализа работы групп предприятий. Правильно принятые решения часто зависят от того, насколько удобно была подана информация о работе предприятия, его обособленных подразделений или филиалов. В виде таблиц, графиков и диаграмм руководителю гораздо легче оценить работу компании, выявить соотношение финансовых и других показателей.
Через некоторое время компанией 1С была выпущена программа «1С: электронное обучение». Компания сфокусировалась на том, чтобы ускорить процесс обучения и получить от этого быструю отдачу, что в наше время есть очень актуальной проблемой для многих компаний и фирм. Программа также рассчитана на использование в учебных заведениях, где ускорение передачи знаний от преподавателя к студенту играет очень важную роль.
В дальнейшем программа, которую выпустила компания 1С — «1С: Документооборот» — дала массу возможностей для руководителей и кадровых работников фирм и предприятий. Ее преимущества: хранение файлов (осуществление учета всех документов предприятия); коллективная работа (обеспечивается доступ к файлам для всех работников); учет рабочего времени (позволяет руководителю оценивать эффективность работы своих подчиненных); использование Интернет и электронной почты (доступ к файлам через Интернет); индивидуальные настройки — каждому работнику дается возможность задать свои настройки и осуществить запрет доступа к файлам. Все эти функции программы «1С: Документооборот» в несколько раз упрощают работу, как для руководителя, так и работников. Программа дает возможность сэкономить большое количество времени, что является очень весомым фактором. Она позволяет руководителю контролировать своих подчиненных, что существенно повышает прибыль предприятия. На данный момент этой программой пользуется уже очень большое количество фирм, компаний и корпораций.
Существует еще одна версия происхождения названия программы 1С. В ней говорится о том, что название было придумано для того, чтобы быть первоочередной во всех известных справочниках, ведь цифры, в отличие от букв, при сортировке по алфавиту, стоят первыми.
Следующую версию происхождения этого названия можно считать, наверное, легендой. В ней говорится о том, что в названии 1С закодировано выражение: «один на один с бухгалтерией».
Итак, поскольку три версии уже были приведены выше, остановимся на четвертой. Она говорит о том, что название 1С — это первая рукописная буква еврейского алфавита, читается как «алеф».
Следующая, пятая версия, говорит о том, что имя программе дал Борис Нуралиев, когда увидел на компьютере своего брата (Сергея Нуралиева) самодельную бухгалтерскую программу. Тогда он задумал с неё сделать профессиональную бухгалтерскую программу, которая бы подошла для большинства компаний и предприятий. А название 1С означало бы: «Один Сергей сделал» — всем пиратам назло.
Шестой версией происхождения названия есть выражение: «1С — первый Сорт, или First Company (первая компания)». Но из этого возникает вопрос — почему тогда не высший сорт? Эта версия не закреплена определенными доказательствами.
Седьмая версия состоит в том, что название никак не расшифровывается и не переводится, она подобрана эмпирическим путем, то есть путем, добытым определенными знаниями — экспертным путем.
Восьмой возможной версией создания программы 1С является то, что буква «С» — это единственная на клавиатуре клавиша, написание которой на латинице и кириллице совпадают. Перед принятием такого названия было много попыток перебора вариантов: «1А, 1Б, 1В» и так далее. Но, эту версию не следует считать основной, ведь создание крупной компании не может сопровождаться таким элементарным выбором названия.
Девятая версия возникновения названия 1С заключается в том, что название 1С означает «Единая система» или «Единый стандарт». То есть на рынке системных материалов могут быть только лучшие программы лучшей компании. Борис Нуралиев хотел выйти на рынок с программой, которая станет намного лучше других, уже существующих.
И последней версий создания названия этой программы есть такая небольшая история: Борис Нуралиев, который первый раз пришел представлять свою, еще неизвестную бухгалтерскую программу, сказал, что: «У нас есть очень хорошая программная новинка, а если что-то не так, то подождите «1 Секунду» и ваша проблема будет решена».
Подытоживая вышесказанное, можно сказать, что наиболее правдивой и достоверной из рассмотренных десяти версий является первая. В разных источниках эта версия встречается чаще, и похожа она на истинную больше других. Борис Нуралиев и компания 1С действительно совершили прорыв на рынке программного обеспечения. Программными продуктами этой компании на протяжении 20 лет пользуется все больше и больше предприятий, фирм, корпораций не только в России, но и за ее пределами. Программисты компании 1С не собираются останавливаться, выпуская всё новые и новые версии бухгалтерских программ. Относительно названия 1С — компания не открыла секрет ее происхождения, следовательно, нельзя окончательно быть уверенным в правильности любой из рассмотренных версий.
Кто создал 1с
18 марта, 2014 
admin.noko
Сегодня название фирмы «1С» у всех на слуху. И за время существования на рынке It-технологий она успела разрастись до невиданных масштабов.
Компания «1С» была основана в 1991 году в России Борисом Георгиевич Нуралиевым — российским предпринимателем.
По поводу названия существует несколько версий происхождения.
Одна из версий связана с тем, что название компании возникло из названия собственной поисковой программы: не более 1 секунды требовалось для получения информации.
Еще одна версия происхождения названия программы говорит о том, что название было придумано для того, чтобы быть первоочередной во всех известных справочниках, ведь цифры, в отличие от букв, при сортировке по алфавиту, стоят первыми.
Следующая версия говорит о том, что в названии «1С» закодировано выражение: «один на один с бухгалтерией».
Четвертая версия: название «1С» — это первая рукописная буква еврейского алфавита, читается как «алеф».
Далее, пятая версия. Борис Нуралиев придумал название, когда увидел на компьютере своего брата (Сергея Нуралиева) самодельную бухгалтерскую программу. Название «1С» должно было означать: «Один Сергей сделал».
Одна из версией происхождения названия — это выражение «1С — первый Сорт, или First Company (первая компания)».
Седьмая версия состоит в том, что название никак не расшифровывается и не переводится. Это название было подобрано экспертным путем.
Восьмая возможная версия: буква «С» — это единственная на клавиатуре клавиша, написание которой на латинице и кириллице совпадают.
Следующая версия возникновения названия «1С» заключается в том, что название означает «Единая система» или «Единый стандарт». Борис Нуралиев хотел выйти на рынок с программой, которая станет намного лучше других, уже существующих.
Последняя версия появления названия это небольшая история. Борис Нуралиев, который первый раз пришел представлять свою, еще неизвестную бухгалтерскую программу, сказал: «У нас есть очень хорошая программная новинка, а если что-то не так, то подождите «1 Секунду» и ваша проблема будет решена».
В заключении цитата из интервью Бориса Нуралиева газете «Вакансия»:
– Борис Георгиевич, какую формулу успеха вы бы могли предложить нашим читателям?
– Мне нравятся слова Льюиса Кэрролла: чтобы стоять на месте, необходимо все время бежать, а чтобы двигаться вперед – бежать в два раза быстрее. Кстати, «1С» было вначале названием нашей поисковой программы: не более 1С (секунды) требовалось для получения требуемой информации. Быть живым в бизнесе – значит быть быстрым, маневренным. И всегда помнить: завтра начинается уже сегодня.
Опубликовано в рубрике Статьи 
Метки: 1С
Как основатель «1С» построил бизнес с выручкой в $1 млрд
Интерьер кабинета директора компании «1С» Бориса Нуралиева аскетичен: стол, стандартные шкафы, стеллажи. На полках — желтые коробки компьютерных программ его фирмы. Здесь в октябре 2008 года проходила встреча Нуралиева и Елены Ивашенцевой, старшего партнера инвесткомпании Baring Vostok Capital Partners, заинтересованной в приобретении для фондов доли в «1С». До этого Нуралиев крайне редко общался с представителями инвестиционного сообщества.
Стиль жизни основателя «1С» так же скромен, как и обстановка его кабинета. Его редко видят в костюме — создатель компании предпочитает пиджаку свитер, а на корпоративные мероприятия надевает, как и другие сотрудники, ярко-желтую тенниску или толстовку. До середины 2000-х годов он сам водил старенькую «Волгу». И только когда его перестали пускать на министерские стоянки, «1С» купила для него Audi A8. Речь между тем идет о человеке, который возглавляет компанию с годовой выручкой в несколько десятков миллиардов рублей.
Компания и ее основатель очень скрытны: «1С» существует больше 20 лет, но не раскрывает свои финансовые показатели и состав акционеров. Известно только, что ею владеют около десятка сотрудников. Согласно ЕГРЮЛ, Нуралиеву принадлежит 32% ЗАО «1С». Личность владельца не единственное, что подогревает интерес к одной из старейших IT-компаний. За последние 10 лет «1С» сумела обойти на российском рынке программ управления для среднего и крупного бизнеса таких грандов, как Oracle и Microsoft, и уступает только немецкой SAP. Ее продуктами теперь пользуются даже дочерние компании и представительства международных холдингов, таких как Komatsu, Toyota, Pernod Ricard. Почему российские «1С» покупают охотнее, чем иностранные программы?
Фифти-фифти
Нуралиев любит повторять, что секрет «1С» «в выстраивании бизнеса через партнеров». В 1987 году он стал руководителем хозрасчетного отдела НИИ Госкомстата, до этого работал в экономико-статистическом институте. Вскоре ему пришлось решить «нетипичную задачу» — создать «электронный телетайп», чтобы подключать вместо объединенных в сеть электромеханических коробок персональные компьютеры. Такие как, например, только появившаяся в СССР гэдээровская новинка «Роботрон СМ1910». Нуралиев с тремя товарищами написал программу для телетайпа. Их отдел — а затем кооператив — стал ею торговать, ездить к заказчикам. Однажды, вернувшись из якутского Госстата, они обнаружили заказ якутского же Госснаба. Лететь обратно в 55-градусный мороз не хотелось, и они предложили местному инженеру, поработавшему с ними, сделать все самому. За половину цены «коробки» с программой. Оказалось, что люди с удовольствием берутся за такую работу. К концу года специалисты по электронным телетайпам были по всей стране, а продажи составили 6000 коробок. «Для кооператива это был бешеный тираж», — вспоминает Нуралиев. Получилось так, что не они, а сотни, а потом и тысячи директоров думали, как продать их продукт. «Эта сеть и помогала потом опережать, казалось бы, не менее успешных коллег», — говорит он.
Тогда Нуралиев применил правило, которое легло в основу его взаимоотношений с партнерами. Он готов делиться с дистрибьюторами частью дохода, предлагая беспрецедентные на рынке скидки. Нуралиев отдает партнерам 50–55% стоимости «коробки» или услуги. В отличие от западных вендоров, SAP или Oracle, «1С» не работает сама с конечными покупателями своих программ. Этим занимаются партнеры.
Идею превратить дистрибьюторов в «партнеров» Нуралиев развил, начав производить собственные программные продукты. В 1992 году Борис пригласил брата Сергея помочь наладить учет в компании. Сергей (главный архитектор всего делового софта фирмы) написал для себя несложную бухгалтерскую программу в операционной системе DOS. Борис предположил, что этот продукт найдет спрос. «Средняя зарплата бухгалтера была около $12, и больших денег для автоматизации работы дешевого сотрудника никто платить бы не стал», — вспоминает Нуралиев. Программа «Мини-бухгалтерия» фирмы «1С» была дешевой, подходила для малых предприятий и решала простые задачи: на ней можно было вести финансовый учет и готовить налоговую отчетность. И стоила она всего $30. Из них дилер получал половину. От продукции конкурентов — «Паруса», «Инфина», «Инфобухгалтера» — бухгалтерские программы «1С» отличала важная деталь: в свою разработку Сергей Нуралиев встроил макроязык программирования, который позволял приспосабливать софт к особенностям компаний и запросам бухгалтеров.
Программу показали на выставке Comtek-92. Вообще-то стенд «1С» строился под Lotus, но приехавшим дилерам Нуралиев предлагал взять и «Бухгалтерию», обещая забрать программу, если ее не смогут продать. Вернули немногие. В тот год продажи «Мини -бухгалтерии» составляли по триста коробок в месяц.
Перерождение дилеров
В 1994 году мелкие и средние компании уже могли позволить себе продукты подороже, а их владельцы понимали необходимость современной бухгалтерии. Заметив изменения спроса, «1С» выпустила программу «Бухгалтерия 6.0» для Windows. Квалификации бухгалтеров уже не хватало, и продавцу пришлось задуматься о техподдержке. «1С» могла пойти традиционным путем, расширяя штат техслужбы, но даже самая гениальная служба поддержки не смогла бы обеспечить качественное сопровождение продукта по всей стране.
Тогда Нуралиев решил уступить функцию техподдержки партнерам. Однако многие дилеры не хотели брать на себя риски обслуживания конечных клиентов. Для работы с новым продуктом нужно было нанимать и учить специалистов, создавать внедренческие подразделения, колл-центры… С продажи красивого пластмассового кейса с тремя пятидюймовыми дисками «Бухгалтерии», стоившего тогда $480, дилеры получали $240. А средняя зарплата сотрудника компании-партнера была около $100.
Столкнувшись с сопротивлением, Нуралиев решил поменять формат взаимоотношений — превратить часть дилерской сети во франчайзинговую. «Франчайзинг в IT вообще редок, опыта не было, — вспоминает Нуралиев. — Что-то сами придумали, что-то вычитали из западного опыта, что-то в других отраслях подсмотрели». Кроме приставки «1С» в названии и права работать под брендом компании, которое получали лучшие, партнерам предоставлялась техническая поддержка и реклама. Они должны были обучаться новым программам и по каждой проходить платную сертификацию. И платить $100 роялти в квартал, если не выполнят план продаж.
Для дилеров плата за статус франчайзи была весьма существенной, вспоминает Марина Слесаренко, замдиректора «1С», а в то время — директор фирмы «Интегратор» из города Волжский. «Нуралиев убеждал дилеров, что для них счастье, если он будет с них деньги брать, а не напрямую с клиентов. Пока он с них деньги берет, значит заинтересован, чтобы они хорошо жили», — рассказывает она.
Но убедило дилеров не только это. Франчайзи было предложено не 50% скидки с цены продажи продукта конечному покупателю, как у обычного дилера, а 55%. В середине 1996 года из 1500 компаний-партнеров во франчайзи «1С» записалось 85, а к концу года их число выросло до 590. Партнерская сеть работала на продажу не только софта «1С», но и чужого — тех же программ Microsoft и т. д. Сейчас «1С» зарабатывает на своем деловом софте больше 35%, еще 40% — на игровом. Остальное — программы сторонних вендоров.
Успех собственных продуктов «1С» объяснялся и тем, что компания наладила тесные отношения с налоговиками. «Изменения в законодательстве всегда публикуются заранее, — объясняет Нуралиев. — Другое дело, что, когда документ готовится, у него может быть несколько вариантов, и разработчикам приходится делать две-три версии программы, а иногда даже оставлять в ней «переключатель».
Популярность «1С» подтверждалась частотой появления пиратских версий. Как считает руководитель одной софтверной компании, примерно половина гулявшего по рынку тиража могла приходиться на пиратские копии. Начать бороться с этой проблемой удалось только в 1997 году, после выхода драконовской антипиратской статьи в УК, по которой за нарушение авторских прав полагался тюремный срок.
Нуралиев не напрасно холил дилерскую сеть. В 2010 году, по данным компании EMTG, число франчайзи «1С» достигло 6000. Такой сети не было даже в отраслях с развитым франчайзингом — например, у розничной X5 Retail Group было 610 франчайзи, у «Спортмастера» — 157, у «Росинтера» — 109. «Ничего подобного по масштабу нет ни у одной софтверной компании в мире», — заявляет Ивашенцева из Baring Vostok. Сейчас в сети «1С» примерно 10 000 предприятий, на них работает более 150 000 разработчиков. А персонал самой «1С» не превышает 1000 сотрудников.
Кризис 1998 года показал, что рынок делового софта гораздо устойчивее других сегментов. Хозяева средних компаний экономили на нем меньше, чем на другом. Продажи бухгалтерских программ сократились, по подсчетам «1С», только вдвое, в то время как операционных систем — в пять-шесть раз, игр и других мультимедийных программ — в 10 раз. Деловая часть рынка и восстановилась быстрее. Уже в ноябре 1999-го ежемесячные продажи «1С» были выше, чем до кризиса: $2,7 млн против $2,3 млн. Казалось бы, самое время развивать профильное направление. Однако «1С» вышла на другой рынок.
В разгар кризиса к Нуралиеву пришел руководитель направления игровых программ Юрий Мирошников и предложил сделать авиасимулятор, который конкурировал бы с игрой от Microsoft. «Было страшновато», — вспоминает Нуралиев. «1С» и раньше занималась играми, которые бурно развивались в России до кризиса, и в 1996 году даже выпустила сделанную по мотивам мультфильма «Следствие ведут колобки» игру«Братья Пилоты». Нуралиев рискнул. В 2001 году игра «Ил-2. Штурмовик» одновременно вышла в России и на западных рынках (там издателем была французская Ubisoft). Специализированный сайт Imagine Games Network (IGN) включил ее в Топ-25 игр всех времен и народов. В магазинах Walmart «Ил-2» обошел по продажам Microsoft Flight Simulator, сообщала исследовательская компания NPD.
Но вскоре «1С» пришлось сосредоточить внимание на профильном бизнесе. Компания ощутила давление серьезных конкурентов на рынке средних предприятий, которые стали внедрять системы управления ресурсами (Enterprise Resource Planning, ERP).
Встречный бой
Главное отличие ERP от других программ состоит в том, что она объединяет системы учета всех подразделений компании и ведет единую базу данных для всех задач. Раньше были отдельные программы для бухгалтерии, склада, магазина, логистики, работы с кадрами и клиентами. ERP-система сводит эту информацию воедино. С ее помощью менеджер может увидеть историю отношений с клиентом, его кредитный рейтинг, наличие на складе комплектующих для этого заказа, а руководитель подразделения — учитывать загрузку заказами и график отпусков работников. Когда учет ведется по подразделениям, топ-менеджер получает противоречивую информацию, но, если вся она сведена воедино, его подчиненным становится сложнее манипулировать данными. ERP —недешевое удовольствие. Стоимость систем для крупного бизнеса начинается от $1 млн, для среднего — от $100 000. Но в 2000-е годы российские средние предприятия уже могли себе это позволить.
Предугадав рост спроса на восточноевропейском рынке, в 2002 году Microsoft купила производителя программного обеспечения для «середняков» Navision. Через год SAP — лидер в разработке управленческих программ для крупных компаний — тоже вышла на российский рынок средних предприятий. Мировые гранды шли «сверху» — от крупных клиентов к средним.
Нуралиев пошел в новую нишу «снизу». На вопросы журналистов о конкуренции с мировыми корпорациями он отшучивался, называя происходящее «встречным боем». В 2003 году «1С» выпустила восьмую версию системы «1С: Предприятие». Она предназначалась для компаний с сотнями рабочих мест и крупнее. Через два года, по расчетам исследователя рынка IDC, «1С» на российском рынке ERP держала 9,7%, а в 2011 году — 31,6%, оставив позади, например, Oracle.
За счет чего Нуралиев успешно вел «встречный бой»? «1С» помогло развитие рынка. На волне экономического роста уже работавшие на продуктах «1С» малые предприятия быстро росли, превращались в «середняков». И переходили на более сложные программы поставщика. Но был еще один фактор — та самая «партнерская сеть». Олег Новиков, генеральный директор издательства ЭКСМО, вспоминает, что в 2011 году они решили перейти с SAP на «1С», переоснастив 500 рабочих мест. «Если возникали проблемы, до SAP трудно было достучаться, — рассказывает он, а специалисты из партнерской компании «1С:Рарус» были рядом». «1С:Бухгалтерия» находится на рынке с незапамятных времен и стала таким же стандартом бухучета почти в любой компании, как MS Windows — операционной системой почти для любого компьютера. Отъедать рыночную долю всегда сложнее, чем захватывать пустой рынок», — говорит Виктор Цыганков, аналитик IDC.
Анатолий Карачинский, глава компании IBS Group, осторожнее в оценках. Он считает, что, хотя «1С» сделала потрясающую работу, показав, как локальный разработчик может создать стандарт бухгалтерской программы, заслуги компании Нуралиева на рынке ERP не стоит преувеличивать. «1С» завоевала бухгалтерский рынок за счет хорошей системы распространения и большого числа партнеров, которым они дали возможность зарабатывать на консалтинге и внедрении программ, — говорит он. — Но на рынке сложных ERP-систем борются все-таки SAP и Oracle, а «1С» предстоит ответить на вызов — подняться от бухгалтерской системы, ставшей стандартом для мелкого бизнеса, в сегмент крупных ERP».
«Топчемся на месте»
Время схем, работавших еще с девяностых годов, стремительно заканчивалось. Такие IT-фирмы, как «Ситроникс» и «Армада», к этому времени уже вышли на IPO. Собирались стать публичными Kaspersky Labs и Verysell. «В начале 2008 года у всех [IT-фирм] был такой замах — выйти на IPO, построить гигантов, — вспоминает Нуралиев. — И что же, все будут гиганты, а мы карлик?» Свой рассказ директор «1С» продолжает фразой из фильма «Семь стариков и одна девушка»: «Женщины уже в волейбол играют!».
Компании нужно было расширяться, скупать других участников рынка. Нуралиев говорит, что слияния и поглощения «1С» проводила «на свои и никогда на это кредитов не просила». «Наш бизнес всегда был достаточно рентабельным», — рассказывает он, но ни выручки, ни прибыли не называет. По подсчетам Forbes, в 2011 году его компания заработала 23,7 млрд рублей (против 18,5 млрд рублей в 2010-м), что подтверждает источник Forbes, близкий к компании.
Первую крупную покупку Нуралиев совершил еще в 1996 году. Он решил тогда превратить одну из партнерских компаний, как он шутя говорит, в «показательный колхоз», предложив Дмитрию Казачкову, основателю компании-партнера «Рарус», стать СП с распределением долей «50 на 50» — чтобы было к кому партнеров водить, показывать историю успеха. Казачков согласился из чистого прагматизма: доля «1С» в компании — это гарантия для бизнеса.
Ту же схему Нуралиев применил 10 лет спустя, совсем в другом сегменте рынка. В середине 2000-х годов в России начался бум интернет-торговли, многие ритейлеры стали строить интернет-магазины. Весной 2007 года «1С» договорилась о создании совместного предприятия с равными долями с разработчиком систем для web-торговли — компанией «Битрикс». У нее, по оценке аналитиков W3Techs, в 2013 году был 1% мирового рынка. В России ее клиентом была сеть «Эльдорадо», через сайт которой в 2007 году прошло $60 млн выручки.
Сергей Рыжиков, гендиректор «1С-Битрикс», вспоминает, что их фирма всегда «тянулась к тем же компаниям, с которыми работает «1С», и что интернет-торговле нужен не только сайт, а программная интеграция со складом и бухгалтерией». Кроме того, у «Битрикса» была похожая партнерская сеть примерно из 1500 фирм-внедренцев. Вскоре они встретились с Нуралиевым и договорились о совместном бизнесе «50% на 50%». Акционеры «Битрикса» согласились, «потому что поверили Борису». «Он не юлит, говорит откровенно о своих целях и вызывает встречную откровенность», — говорит Рыжиков.
Расширяя присутствие на рынке, Нуралиев был вынужден отказаться от привычной схемы приобретения только на собственные средства. Менеджмент «1С» начал прислушиваться к предложениям то и дело появлявшихся на пороге инвесторов. Человек, знакомый с происходившим тогда в компании, уверяет, что искать деньги на рынке пришлось не от хорошей жизни. В кризис многие партнеры «1С» прекратили платежи. Борис Нуралиев утверждает, что, например, в 2008 году выручка компании выросла только на 8%, хотя за год до того она почти удвоилась. Он считает, что «1С» неплохо прошла пик кризиса в 2009 году — выручка упала на 13%, притом что, по оценке IDC, рынок в целом просел более чем на 40%. Нуралиев объясняет это сохранением спроса на деловые программы.
В октябре 2008 года, когда кризис уже бушевал вовсю, с предложением встретиться Нуралиеву позвонила Елена Ивашенцева, старший партнер компании Baring Vostok Capital Partners (один из первых инвесторов в «Яндекс», владелец доли в Ozon.ru). Она узнала, что «1С» была заинтересована в привлечении инвестиций. К тому времени фонд Private Equity Fund IV собрал капитал $1,05 млрд. Ивашенцева говорит, что фонд Private Equity Fund IV заинтересовала прежде всего та самая партнерская сеть «1С». Нуралиев, однако, торопиться не стал («не соглашаться же на первое предложение!»): «1С» наняла тогда «Ренессанс Капитал», который, как рассказали инвестбанкиры, вел переговоры еще и с UFG Asset Management, и с Delta Private Equity Partners. Однако после консультаций, в том числе и с владельцем «Яндекса» Аркадием Воложем, Нуралиев решился на сделку с Baring Vostok.
В октябре 2011 года Private Equity Fund IV получил 9% специально созданного кипрского офшора «1C Ltd.» Остальные доли в нем принадлежат ЗАО «1С», в котором были консолидированы активы компании.
Стороны не разглашают сумму сделки, но ее можно рассчитать. Выручка «1С» в 2011 году составляла, по подсчетам Forbes, $0,8 млрд. Публичная компания SAP по отношению выручки к капитализации (p/s)торговалась тогда с мультипликатором 3,4. Ксения Арутюнова из RMG Securities считает, что на российском IT-рынке по сравнению с развитыми рынками применим дисконт 25%. С учетом дисконтов «1С» могла стоить тогда от $2 млрд до $2,5 млрд, а пакет Baring — $180–220 млн. Впрочем, один из экспертов IT-рынка считает эти оценки чересчур оптимистичными. Он допускает, что в результате резкого падения финансовых показателей «1С» в 2008–2009 годах стоимость компании могла снизиться и на самом деле Baring заплатила за пакет «около $40 млн», оценив всю «1С» не дороже $400 млн. Елена Ивашенцева говорит, что это «неправда», но сумму не называет. Не комментирует эти данные и Нуралиев.
На что «1С» тратит средства, полученные от сделки с Baring Vostok? Он ускорил создание совместных предприятий с компаниями-партнерами. Если в 2001 году у «1С» было около десятка совместных и «дочерних» бизнесов, то в 2011 году их число перевалило за сто. Но это не все.
Нуралиев покупает активы, которые позволят инвесторам воспринимать «1С» как диверсифицированный бизнес в области хай-тека, а не просто разработчика бухгалтерских программ и дилерскую сеть», — полагает топ-менеджер одной из международных софтверных компаний. Как правило, рынок оценивает такие фирмы дороже, напоминает он. А Нуралиев не исключает выхода на IPO и признается, что один из аудиторов «большой четверки», который он не называет, проводит аудит «1С».
Что же покупает Нуралиев? Компания активно расширяет быстрорастущее направление компьютерных игр. К концу 2010-х годов «1С» провела серию слияний и поглощений, купив разработчика «Бука», долю в Avalon Style Entertainment, проинвестировала в создание фирмы Nival Network и приобрела издателя игр для консолей «СофтКлаб». Другое направление инвестиций — скупка «облачных» компаний и разработка этой технологии. Эту модель называют SaaS (Software as a Service — «Софт как услуга»): технология дает возможность компаниям держать программы и базы данных не на своих серверах, а у поставщика услуги и пользоваться ими в интернете. Летом 2011 года «1С» встроила «облачные» возможности в свою программу «1С:Предприятие 8.2», а уже в мае 2012 года на сайте 1СFresh стали доступны «облачные» программы «1С: Управление небольшой фирмой», «1С: Бухгалтерия 8» и др. Пионерами применения «облачных» технологий среди российских компаний стали в 2008 году небольшие фирмы «МойСклад» и «Мегаплан». Их-то и купила в 2012 году «1С».
Эксперты называют SaaS «убийцей посредников», но вопреки всем правилам Нуралиев по-прежнему отдает партнерам настройку облачного софта и оставляет им 50% выручки. Только теперь не за «коробку», а за услугу. В чем же логика? Те, кто хорошо знает Нуралиева, просто не советуют ее искать. «Есть человеческая логика: вот проблема — вот решение, но логику решений Нуралиева, которые приводили к эффективным результатам, я никогда не мог понять», — говорит Сергей Белоусов, основатель работающей по всему миру софтверной компании Parallels. «Борис — представитель очень продвинутой, но не гуманоидной расы», — улыбается он.
Основатель «1С» — РБК: «1С» и бухгалтерия — это как «слава КПСС»
В беседе с РБК основатель «1С» Борис Нуралиев рассказал о конкуренции с глобальными корпорациями, об отсутствии стратегии, о заработке на детях и о том, почему курс на импортозамещение не помогает его компании
Основатель «1С» Борис Нуралиев (Фото: Юрий Чичков для РБК)
«Из-за кризиса нам активнее отдают направления на аутсорсинг» — Почему так мало российских компаний, которые полноценно конкурируют на мировом IT-рынке? Конечно, есть «Лаборатория Касперского», Luxoft, «Яндекс» и Mail.ru Group с международными амбициями, но список ограничен. — Мало не только российских. Английских разве много? Назовите хоть одну английскую программу или канадскую ERP-систему (систему управления предприятием)? Я-то знаю, как профессионал, но вы не назовете. Американских программ несравнимо больше, чем любых других. В России из 70 млн работающих граждан — около 1 млн айтишники. Треть из этого миллиона — специалисты «1С», треть — сисадмины, остальные — кто игры пишет, кто системы для госорганов, кто на зарубежных заказах специализируется. В Англии доля IТ-специалистов среди работающих вдвое больше, но при этом Англия не очень известна в качестве экспортера информационных технологий. Так что Россия не в таком уж убогом положении, как может показаться. — Компания «1С» — крупнейший российский разработчик софта, но и она уступает на главном для себя рынке — ERP-систем — немецкой SAP, если ориентироваться на последние данные IDC. За 2013 год доли в денежном выражении в России оценивались в 30,5 и 49,9% соответственно. — Что касается долей рынка. В чем измерять? Замеры во внедрениях в штучном выражении — это очень сложно, это же не автомобили посчитать. ERP-системы слишком разные как с точки зрения масштабности, так и с точки зрения стоимости. Поэтому мы предпочитаем говорить о рабочих местах — как в девелоперской сфере, где считают не количество строений, а сданные квадратные метры. У нас с зарубежными коллегами разное ценообразование. В упомянутом вами 2013 году у них лицензия на одно рабочее место стоила порядка $2 тыс., у нас — примерно $150. Поэтому из данных IDC следует, что около 83% от всех автоматизированных за год рабочих мест — наши. Но расслабляться не приходится. — В 2014 году ваши позиции укрепились или наоборот? — Я пока предпочитаю ориентироваться на 2013 год — он был более или менее ламинарный: не было санкций, не было разговоров об импортозамещении. Знаете, в советское время в статистике все сравнивали с 1913 годом. Я вот теперь с 2013 годом люблю сравнивать. Про рабочие места я уже сказал. В 2013-м у нас была 30,5-процентная доля, при том что в 2003-м нас аналитики IDC вообще не замечали.
Пока еще нечасто можно встретить такое явление, когда наши отечественные технологии теснят западные — к сожалению, чаще бывает наоборот. «1С: Предприятие» в этом смысле — положительный пример. Прошлый год для российской экономики был очень тяжелым, фактически мы имеем жизнь до и после. Лицензий мы продали несколько меньше, чем в 2013 году, все-таки кризис в стране. Если обычно у фирмы «1С» декабрь — это пик продаж, то в 2014-м это был «черный вторник», растянувшийся на месяц. По итогам 2014 года наша выручка в рублевом выражении выросла примерно на 7%. В феврале 2014-го мы планировали несколько иную динамику, но вообще для нас прогнозирование некритично — рост чуть больше или чуть меньше, мы же не публичная компания. — Cnews Analytics по итогам 2013 года оценивал вашу выручку в 32 млрд руб. При росте на 7% получается около 34 млрд. Это похоже на правду? — Я не спорю с этой оценкой и не подтверждаю ее. — Почему вы никогда не раскрываете финансовые показатели компании? — Когда-то мы публиковали данные. А потом приняли решение, что будем становиться большой корпорацией, — и перестали. — Бизнес-модель «1С» нетипична для IT-рынка. У вас есть головная компания, которая занимается разработкой технологической платформы и типовых бизнес-решений, а есть партнеры-франчайзи и совместные предприятия, которые занимаются внедрениями и продажами. Расскажите, сколько у вас сейчас партнеров? — Вместо «стратегий» и «миссий» у нас на сайте опубликованы шесть принципов работы, и один из них — «изучать чужой опыт, но думать своей головой». Мы многого достигли, выстраивая как раз нетиповые бизнес-модели. Например, когда начали заниматься франчайзингом, в стране практически никто не знал, что это такое. Партнерские модели — одна из главных находок в нашем бизнесе. У нас несколько форм партнерства, которые полностью оправдали себя. В головной структуре «1С», которую я возглавляю, мы занимаемся как дистрибуцией чужих программ, например Microsoft, так и разработкой «1С: Предприятия» — собственной платформы и типовых бизнес-решений, а наши партнеры продают их и «допиливают» под конечных клиентов. Сейчас у «1С» более 10 тыс. постоянных партнеров в 600 городах 25 стран. У нас больше 6,7 тыс. франчайзи, причем из тех, кто начинал строить бизнес с «1С» до 1997 года, до сих пор успешно работает 87%. Партнерам мы оставляем 50–55% стоимости «коробки» и почти всю стоимость услуг. Еще одна часть нашей бизнес-модели — совместные предприятия, их порядка 200. Суммарно они дают больше выручки, чем центральная «1С». Раньше мы делили доли в юрлицах 50/50, сейчас оставляем себе 51%, партнеру — 49%, что позволяет нам полностью приписать группе компаний успехи совместных предприятий при консолидации по МСФО. При этом нам важно сохранять в предпринимателях ощущение драйва и руля в руках — чтобы человек понимал, что это его бизнес и он несет ответственность. Роль центральной «1С» в СП — задание общей стратегии и та помощь, которая необходима для развития совместного бизнеса: деньгами, советом, репутацией, технологиями, площадями, контактами, доступом к сбытовой сети.
Нуралиев и телетайп Компьютеры вместо коробок 56-летний Борис Нуралиев, выпускник МЭСИ, свою карьеру начал в 1987 году в хозрасчетном отделе НИИ Госкомстата. Там он создал «электронный телетайп», позволяющий вместо объединенных в сеть электромеханических коробок подключать персональные компьютеры. Как писал журнал Forbes, отдел Нуралиева написал программу для телетайпа и начал ей торговать, ездить к заказчикам. Сеть специалистов Однажды, вернувшись из якутского Госстата, Нуралиев обнаружил заказ якутского же Госснаба. Лететь обратно в 55-градусный мороз не хотелось, и он предложили местному инженеру сделать все самостоятельно — за половину цены коробки с программой. Оказалось, что люди с удовольствием соглашаются на такие условия и берутся за работу. К концу года специалисты по электронным телетайпам были по всей стране, а продажи составляли 6 тыс. коробок. «1С» Компанию «1С» Нуралиев официально учредил в 1991 году. Примерно через год появилась первая бухгалтерская программа «1С», которая изначально представляла собой вспомогательный софт для работы с бухгалтерией, а в итоге стала ключевым направлением в развитии компании. Первый продукт системы «1С: Предприятие» вышел в 1994 году, и сейчас это самое продаваемое у партнеров «1С» решение. В том же году, памятуя об опыте с распространением программ для телетайпа, Нуралиев начал развивать партнерскую сеть — сегодня предприниматель считает, что это было одно из его лучших бизнес-решений.
— Вы говорите, что в России кризис. Но ведь именно в этот период компании задумываются об оптимизации издержек. Весь IT-рынок, по данным IDC, в 2014-м просел на 16%, а у вас все-таки 7-процентный рост. Получается, тенденции вам на руку. — Осознание кризиса действительно влияет на то, что бизнес приходит к сокращению затрат. Нам активнее отдают отдельные направления на аутсорсинг, например бухгалтерию. Есть исследования, что в США, например, 0,33% ВВП — внутренние услуги по бухгалтерскому и налоговому аутсорсингу, а в России — это менее 0,01% ВВП. Но российский рынок движется в этом направлении. Аутсорсинг, конечно, не дает такую рентабельность, как, собственно, продажи софта, но зато позволяет генерировать постоянный денежный поток поступлений в компанию: вот вы платите каждый месяц за электричество или за телефон, а тут компании регулярно оплачивают пользование нашими услугами. Так что, если клиент тобой доволен, то это надолго. — Какой прогноз у вас на ближайшие годы? Большим компаниям всегда сложнее расти, чем молодым и маленьким. — У нас динамика хорошая. Если мы ее сохраним, через 20 лет у нас будет 120% рынка. Не впечатляет 120% рынка? Ладно, это была шутка. Мы действительно на рынке много чего достигли — и по организации учета, и по комплексной автоматизации управления предприятием. Когда у тебя уже большая доля рынка, дальше ее наращивать не очень просто. Тем более в кризис новых клиентов на наш рынок что-то не очень много завозят. Можно пробовать географическую экспансию в ближнее и дальнее зарубежье. Можно предлагать больше новых полезных сервисов своим существующим клиентам — например, вместе с автоматизацией основных бизнес-процессов на «1С: Предприятии» предложить им интернет-сервисы по подбору и проверке контрагентов, электронному обмену юридически значимыми документами или облачному архивированию данных. У нас очень масштабируемая система, мы можем предложить решения тем клиентам, которых раньше не достигали. Например, тем, кто сейчас ведет учет в тетрадке в клеточку, можем давать очень простую SaaS-бухгалтерию или сервис диспетчирования заказов, а крупным корпорациям с мировыми именами — наши ERP-решения, позволяющие теперь автоматизировать в единой системе десятки тысяч рабочих мест.
Фото: Мария Ионова-Грибина для РБК
«Не могу сказать, что я что-то упустил. Позавидовать могу, не более» — Какие тенденции вы видите на рынке? Какие точки роста наблюдаете? — Растет, к примеру, наша интегрированная система 1С: ERP 2.0, которую мы выпустили в декабре 2013-го. Она предназначена в том числе для больших компаний со штатом более 50 тыс. сотрудников и более 10 тыс. автоматизированных рабочих мест. Благодаря этому запуску выручка «1С» в корпоративном сегменте за 2014 год выросла на 63%. Ее внедряют уже более 400 компаний, в том числе «Евраз», «Вертолеты России», предприятия холдингов ОАК, ОДК. Активно развивается направление бухгалтерского обслуживания. Мы ведь исторически очень сильны в учете, в методологии. C точки зрения рыночного доверия «1С» и бухгалтерия — это такое же устойчивое словосочетание, как «слава КПСС». Новые перспективные и быстрорастущие для нас направления — аренда софта и особенно утроившийся за год SaaS (использование бизнес-приложений в формате интернет-сервисов). Мы вообще видим, что рынок движется от разовой продажи программ в сторону регулярно оплачиваемых сервисов. — Рост не сопровождается падением рентабельности? — Это часто является проблемой российского SaaS: растет быстро, с рентабельностью плохо. Но мы можем гордиться тем, что вывели «Мой склад» и «Мегаплан» на операционную прибыль в прошлом году («1С» приобрела компанию «Мой склад» в 2011 году, «Мегаплан» — в 2012 году; оба сервиса в момент покупки были планово убыточны). На IT-рынке есть, если так можно выразиться, «мясное животноводство» и «молочное». Сейчас стало популярно «откормить бычка» и быстрее его продать. Такие предприятия не заботятся о своей рентабельности — заботятся о быстром росте. А мы сторонники молочного животноводства: корову кормишь, ухаживаешь за ней, а она в ответ на заботу постоянно дает молоко. Конечно, здоровый бизнес должен себя окупать, SaaS не должен быть исключением. Вообще мы за рентабельностью дочерних и франчайзинговых бизнесов следим очень тщательно, поскольку от них зависит «здоровье» группы «1С» в целом. — Можете озвучить конкретные цифры по рентабельности партнеров, раз уж свои данные не раскрываете? — У наших франчайзи рентабельность — около 20%, и это хороший показатель для массового бизнеса. Основной заработок у партнеров сейчас «1С: Предприятие» — внедрения, продажи и сопровождение решений этой системы в структуре выручки партнеров составляют около 75%. — Что, по вашему мнению, на IT-рынке станет, как говорят, the next big thing? — Я смотрю на это в другом разрезе. Я прикладник, и для меня очень важны технологические особенности продукта. Системы управления должны быть эффективными и удовлетворять потребности предприятия — так было 30 лет назад, так есть и сейчас, независимо от того, в облаке эта система или где-то еще. А дальше просто меняются возможности реализации: сначала локальные сети на ПК, потом добавились облачные возможности, затем мобильные, которые позволяют по цеху ходить или по миру ездить и при этом «на ладони» иметь текущие показатели и результаты деятельности. Будут новые технологические возможности — освоим и поставим на пользу автоматизации управления. — То есть ваш путь — осваивать технологии, которые уже появились? Вы не пытаетесь их предугадывать? — Наш путь — делать эффективный функционал для автоматизации предприятий. В этом классе систем мы в свое время предугадали и реализовали очень прогрессивную архитектуру, когда делаются не отдельные «жесткие» программы, а система бизнес-решений на единой гибкой технологической платформе. Бизнес-решения можем делать не только мы сами, но и наши партнеры или независимые разработчики. Это стало одним из ключевых факторов нашего успеха на рынке. Сейчас основные конкуренты тоже пришли к подобной архитектуре. Но у нас наиболее последовательная ее реализация. Нет другой платформы, которая бы легко масштабировалась от самых маленьких до самых крупных предприятий. У наших прикладных решений открыт код, что важно для тех, кто внедряет: они могут понять, что и как на самом деле работает, что и как рассчитывается, планируется в системе и т.д. Вся бизнес-логика, все алгоритмы работы видны, их можно поправить, подкорректировать под конкретные нужды. Наша задача — быстро реализовывать вновь появляющиеся технологии в своей платформе и делать на ней наиболее общие, универсальные решения: «управление производством вообще», «управление торговлей вообще», бухучет, документооборот. А партнерам уже не надо самим ломать над этим голову — они могут сосредоточиться на обслуживании клиентов и на специфике различных отраслей. Делать отраслевые решения на нашей платформе на основе наших типовых разработок можно намного быстрее, чем с нуля, внедряются и дают отдачу они тоже быстрее. — Какие IT-направления вас сегодня особенно увлекают? — Конечно, самое модное и востребованное сейчас — это интернет и мобильные технологии. Вообще, когда интернет получил массовое распространение и началась мода на облачные решения, разные доброжелатели говорили, что «1С» конец, потому что интернет — убийца посредников, а мы работаем через партнеров. Но мы не стали менять партнерскую модель или затевать какие-то отдельные разработки, хотя китайцы и говорят, что на чистом листе бумаги можно написать самые новые, самые красивые иероглифы. Мой брат Сергей Нуралиев, руководитель разработки и главный архитектор системы «1С: Предприятие», сумел организовать доработку платформы так, что облачной стала вся система. Наша технология «Фреш» позволила ранее разработанные бизнес-решения «1С: Предприятия» эффективно использовать в облачном варианте, через интернет. И с партнерской моделью мы оказались правы. Смотрите, ERP-системы нужно настраивать, кастомизировать — это реальное требование бизнеса. В стране 300 тыс. специалистов внедряют и настраивают наш деловой софт. Куда это все денется? В самой фирме «1С» примерно 1000 человек — интернет, конечно, повышает производительность, но не в 300 же раз. Поэтому у нас хорошо растет проект «1С: Аренда ПО»: мы лицензируем партнерам права, а они разворачивают «1С: Предприятие» в каком-нибудь дата-центре и дают к нему доступ пользователям через интернет. Сейчас это, наверное, самый крупный в России облачный проект в сфере автоматизации бизнес-процессов. Арендой «1С: Предприятия» уже пользуются больше 28 тыс. клиентов — это только те, кто постоянно платит, а не «зашли попробовать». — Пользователей каких технологий — облачных или классических — сейчас больше? — У обычного «1С: Предприятия» пользователей на порядки больше. Многие опасаются отдавать свою базу данных в чужое облако, очень многие уже настроили систему у себя в организации и не хотят ломать устоявшиеся процессы. Для таких у нас есть безоблачное решение — сервис «1С: Линк». С его помощью пользователи могут через интернет дистанционно подключиться к своей системе, которая стоит у них в офисе или, наоборот, спрятана у тещи в кладовке. Баз данных никуда отдавать не надо, мы у себя ничего не храним, просто пропускаем через наш сервер их трафик в зашифрованном виде, так что технически сами не можем его прочитать, даже при желании. — А мобильные технологии пользуются спросом? Тот же «Яндекс» вынужден перестраивать свой бизнес с учетом «мобилизации» пользователей. — Что касается мобильных решений, то наша платформа с 2013 года позволяет создавать приложения для iOS и Android. Посмотрите на iTunes и Google Play, там их уже десятки. Например, есть мобильное приложение для автоматизации управления небольшой фирмой, и у него уже тысяч 20 пользователей. Есть программы для приема заказов, управления складом и инвентаризации со сканированием штрих-кодов, есть даже программа для учета диких птиц. — Игровое подразделение приносит вам около 40% общего дохода. В 2010–2011 годах «1С» провела серию слияний и поглощений в игровой сфере. Планируете развивать это направление? — Мы продолжаем инвестировать в уже существующие проекты, возможно, в новые, но покупать целиком студии не планируем. Наш «СофтКлаб» растет по объемам и приносит прибыль. У нас не стоит какая-то планка по количеству сделок, впрочем, запас денег для инвестиций есть. Понимаете, у нас два ключа к успеху — индустриальный подход и ориентация на работу через партнеров. Когда у нас сформировалась большая партнерская сеть, мы начали заниматься играми и массовый рынок их стал покупать. Да, у нас остается наша успешная и любимая игра для взрослых — «ИЛ2. Штурмовик», реалистичный «хардкорный» симулятор полета на самолете. Но сейчас игры перестают быть софтом, они стали медиа, ушли в интернет. Там другие способы монетизации, успех в основном зависит не от технологий, сюжета и геймплея, а от социальной инженерии. Это мне не близко, теперь я отношусь к игровым проектам как к чисто инвестиционным, а управляет ими менеджмент дочерних компаний. — Вас не восхищают Wargaming, World of Tanks? Неужели вы бы не хотели быть частью чего-то подобного? Вам не кажется, что вы упустили возможности на игровом рынке? — Wargaming — очень серьезный проект, у нас есть позитивный опыт сотрудничества. Не могу сказать, что мы это упустили. Позавидовать могу, не более. Инвестиции в разработку игр у нас в среднем окупаются. Но, еще раз, для нас в основе партнерская модель, ключевое наше направление — «1С: Предприятие», там продажи.
Главный разработчик Второе место «1С» — крупнейший российский разработчик программного обеспечения. По данным аналитической компании IDC, на российском рынке информационных систем управления предприятием (ERP) в 2013 году доля «1С» в денежном выражении составила 30,5%. Больше только у немецкой SAP — 49,9%. Структура выручки Продажи делового софта («1С:ERP», «1С:Бухгалтерия», «1С:Документооборот») приносят холдингу порядка 40% выручки, примерно по 30% приходится на игровое подразделение («1С:Интерес», «СофтКлаб» и др.) и торговлю софтом сторонних вендоров (например, решений Microsoft). Инвестор Осенью 2011 года в компанию «1С» инвестировал фонд Baring Vostok Capital Partners. Сумма сделки не раскрывается. Известно, что инвестор получил 9% акций в специально созданной «1С Ltd.», остальное — у ЗАО «1С», бенефициаром которого является Борис Нуралиев.
— Вы развиваете образовательное направление. Это заработок или благотворительность? — В нашей отрасли самый главный ресурс — кадры. Я люблю говорить, что компьютерная программа состоит из 0 и 1, и их запас в природе не ограничен, никаких лицензий на программистскую работу не надо. Хочешь написать программу лучше, чем у Microsoft или чем у «1С»? Садись и пиши. Поэтому одна софтверная фирма от другой отличается только тем, каких людей они набрали и как организовали их работу. Так что система образования для нас важна как источник наиболее ценного ресурса. За годы мы построили бизнес по образованию взрослых. Если на «1С: Предприятии» программируют 300 тыс. человек, то только для ротации нужно готовить по 30 тыс. в год, а ни один университет столько не обучит. В итоге мы создали сеть партнерских учебных центров, всерьез работают примерно 400. В год мы учим порядка 75 тыс. взрослых. А теперь активно взялись за детей. — То есть вы решили в прямом смысле выращивать кадры? — В том числе. Основная задача — увлечь детей, чтобы им стало интересно идти не в чиновники или финансисты, а в программисты. Это как-то нужно в детстве заложить, потому что в студенчестве уже бывает поздно. Безусловно, в обучении детей есть и социальный аспект. Однако для наших партнеров — учебных центров — это возможность дополнительного заработка. Группа детей им сейчас приносит денег не меньше, чем группа бухгалтеров. Система работает по принципу кружков технического творчества. В основном занимаются дети лет 12 и чуть старше. Есть несколько курсов, в рамках которых школьники, например, пишут на Java свои первые программы вроде игры «Ну, погоди!», а потом с радостью хвастают перед родными и одноклассниками. После базовых идут курсы алгоритмики и олимпиадного программирования. Дети в восторге, а родители с готовностью платят, потому что многие понимают перспективность и важность программирования. — Сколько вы зарабатываете на обучении детей? — В Москве двухчасовое занятие стоит около 700 руб., в регионах часто — 300–350 руб. Главные затраты партнеров — зарплаты преподавателей, ведь центры и так уже существовали. Начали мы года три назад, первая группа включала 22 человека. Сейчас в год через нас проходит около 6 тыс. детей. Из 400 сильных учебных центров школьников обучают в 170. Будем активно развивать это направление. — Как вы относитесь к такому модному направлению, как big data? У вас ведь за десятилетия работы должен был накопиться огромный массив данных по российскому бизнесу. Нет ли планов по запуску отдельных решений в этой сфере? — Это перспективное направление. Анализ данных как таковой всегда был, это изобретение в общем-то не новое, мне приходилось сталкиваться с такими задачами еще в советское время в Госкомстате. Но современные технологии, конечно, дают новые возможности. На «1С: Предприятии» автоматизирована вся страна, и мы прорабатываем, как организовать дополнительный сервис для клиентов, чтобы они могли взаимодействовать в некой «бизнес-сети». При этом, конечно, мы не будем использовать данные клиентов без их согласия. А что касается запуска отдельных продуктов, скажу так: у нас многой идей в разных сферах, но конкретных объявлений я делать пока не готов.
Фото: Мария Ионова-Грибина для РБК
«Никто не будет покупать «1С» только за то, что она отечественная» — В начале интервью вы сказали, что «1С» и «бухгалтерия» в сознании управленцев схоже со «слава КПСС». Вам не кажется, что вы стали заложниками своего советско-бухгалтерского имиджа? Не страдаете от этого? — Имидж иногда помогает, иногда мешает, это нормально. Люди знают, что за той же бухгалтерией нужно идти к нам, потому что мы в этом лучшие. Да, возможно, с точки зрения маркетинга мы не достаточно эффективно отстраиваем наши корпоративные ERP-решения от учетных. Но, с другой стороны, те небольшие предприятия, которые начинали с нашим автоматизированным бухучетом и которые сами себя вырастили, теперь переходят на системы комплексного управления. К тому же представьте: у вас был телевизор определенной марки, работал хорошо, без нареканий. У вас возникло доверие к бренду, поэтому с большой долей вероятности вы выберете следующий телевизор той же марки, а возможно, холодильник, стиральную машину. Мне часто приводят пример, как Toyota для своих машин премиум-класса завела отдельную марку Lexus. Но ведь все равно люди знают, что Lexus — это Toyota. И ведь есть другой пример — Mercedes: будь то президентский лимузин или мусоровоз, шильдик на машине один и тот же. Так что марка совершенно не унижает, унижать могут только плохие изделия. — В прошлом году Ассоциация отечественных разработчиков программных продуктов, членом которой является и «1С», активно выступала с предложением принять подзаконные акты, регламентирующие госзакупки софта. Есть результаты? — Ситуация довольно сложная для нас. Импортозамещение было ключевой темой в речи президента страны на Петербургском экономическом форуме в мае 2014 года: программное обеспечение он упомянул первым в перечне направлений. Но в отличие от пищевой промышленности, например, или от приборостроения никаких государственных решений в сфере IT за год принято не было. То есть посыл был, что немаловажно, обсуждения и проекты были, но конкретных указаний не было. При этом у зарубежных-то коллег свои сбытовые планы. Они услышали посыл — и утроили свои усилия на рынке, машинка продаж у них отстроена. А нам стало тяжелее. Я буду рад, если удастся в этом году хотя бы сохранить то соотношение, в котором мы находились в 2013-м. Цены на лицензии у нас в отличие от иностранных конкурентов — в рублях, чтобы удержать 30,5% рынка в условиях резкого роста курса, нам нужно увеличить долю в количестве лицензий, что не так просто. Никаких барьеров для западных технологий нет в отличие от каких-то других отраслей. Компьютерные программы обычно не нужно разгружать с пароходов или хранить на таможенных складах. НДС нет, таможенной пошлины нет. Американская программа запускается одним щелчком мыши — точно так же, как российская. Поэтому у нас всегда была и будет конкуренция международного уровня. Никто не будет покупать решение «1С» только за то, что оно отечественное. Патриотизм есть, но в определенных пределах. — Тем не менее обсуждаются законопроекты, которые предполагают, например, частичный запрет на закупку импортного софта для госкомпаний. Вы плотно работаете с госсектором? — Работаем. Мы, наверно, вообще всю страну охватываем. В России трудно найти организацию, где бы ни пользовались хотя бы одним продуктом «1С». Есть очень масштабные проекты на наших системах в Центробанке, Росатоме, «Почте России». Раньше многие клиенты не очень хвастались тем, что работают на «1С», теперь это становится модным и они не стесняются говорить, что используют отечественный продукт — уже какой-то плюс от курса на импортозамещение. — Как вы формулируете для себя главную цель на год? — Главный вызов этого года — нужно искать точки роста и продолжать развитие в условиях ограниченных ресурсов. Информационные технологии — это такая отрасль, где нельзя просто сесть и переждать. В IT очень быстро все меняется, и нужно быстро все это толкать. При этом важно сохранить устойчивость и имидж стабильной фирмы, что особенно необходимо для наших партнеров, которые занимаются автоматизацией управления, учетом, и т.д. и взаимодействуют с конечными клиентами.